Yemanja
Струн натянутых тонкий звон
Пишет [J]<s></s>[/J]:
18.12.2011 в 18:21


Про Робера Эпинэ

Atandakil
И опять о нерешительном, плывущем по течению Эпине…

Вы спросите, что такое персонаж решительный, действующий всегда и всюду? Отвечу – тот, кто стреляет с бедра. Есть целая эстетика и культура, посвященная стрельбе с бедра, появилась она не вчера и исчезнет не завтра.

Как сделать так, чтобы тот, кто стреляет с бедра, не ошибся? Остальных персонажей нужно раскрасить в черный и белый цвета. Тогда тот, кто стреляет с бедра по черным и не стреляет по белым – положительный, решительный и крутой. Тот, кто стреляет с бедра по белым – отрицательный, но все равно решительный и крутой. В конце тот, кто стреляет по белым, должен завалить того, кто стреляет по черным – тогда книга хорошая и правильная, и персонажи в ней – правильные и хорошие.

(Может, пресловутые объективные критерии именно в этом состоят? Правила стрельбы плюс правила раскраски?)

А что делать с ситуацией или книгой, в которой есть не только черные и белые, герой, а подчас, и читатель не оснащены объективными фотометрическими критериями, а кроме стрельбы с бедра у героев есть и другие виды деятельности? Правильно, вздохнуть и назвать героя мямлей, плывущим по течению. И вернуться к чтению книги о стрельбе с бедра.

Помнится, в детстве я с сомнением, но без особенно глубоких раздумий воспринял приснопамятный эпизод, тот, который все, пожалуй, помнят – «Я тебя породил – я тебя и убью!» - и бабах с бедра в середину лба. А теперь думаю – может тот, кто смотрит на человека и видит не мишень нужного окраса, а своего ребенка, которого сам кормил с ложечки, ночами носил его на руках, когда у него животик болел, помогал ему делать первый шаг, радовался его первому слову, водил его за ручку гулять – может он и есть человек? А тот, который с бедра пуляет – и не человек вовсе, а нежить, раскрашенный в нужный цвет болванчик?

Пусть приключениям раскрашенных болванчиков, пуляющих друг в друга, радуются дети, оставив взрослым знание о том, что есть на свете готовность к самопожертвованию, осознание трудности и мучительности выбора, умение этот выбор сделать, а иногда – от него отказаться, верность чести и долгу и отказ от верности ради чести и долга, мужество не уступать и мужество уступить, а еще – знание того, что действие никогда и ни при каких обстоятельствах не бывает самоценным…

URL комментария